Ностальгия по ссср авто
Первые иномарки в СССР.
Таких машин у нас в городе конечно не было, но и в 80-е годы мы с пацанами пристально изучали все автомобили и мотоциклы, которые были «из рядя вон».
Появление иномарки на московских улицах всегда вызывало некоторый ажиотаж – машину непременно обступала толпа любопытных, норовящих заглянуть в салон, кто-то даже фотографировал диковинные для Советского Союза авто и собирал целые коллекции таких снимков.
К посольствам капиталистических государств ходили как в музеи…
Иностранцы, приехавшие в СССР, поначалу удивлялись такой реакции на свои транспортные средства, но потом перестали, а вот советские иномарочники относились к этому нормально. Правда, деятелей культуры и искусства подобное отношение несколько коробило: не каждой знаменитости понравится интерес к своей машине больший, чем к собственной заслуженной персоне. Но зато именно знаменитости, в отличие от подпольных миллионеров и «цеховиков», могли открыто демонстрировать свое автомобильное богатство. Они же имели возможность самостоятельно выбирать марку и модель машины, а не получать по разнарядке сверху то, что было в распределителе.
Как правило, иномарки покупали артисты во время зарубежных поездок и гастролей на честно заработанную валюту, потом полностью оплачивали таможенные пошлины или получали разрешение в Министерстве культуры и ставили машину на учет.
Считается, что самым первым иномарочником в СССР стал Владимир Маяковский, который в конце 20-х годов «из Парижа привез Рено, а не духи и не галстук». В ответ на сплетни и слухи завистников ему даже пришлось написать об этом небольшое стихотворение.
А вот оперной певице Антонине Неждановой за привезенный из Америки в 1931 году закрытый двухдверный Ford-A оправдываться не пришлось: к тому времени машина уже стала неотъемлемой реалией богемной жизни Советского Союза.
С началом выпуска советских легковых машин их стали официально дарить артистам, но некоторым позволяли иметь и иномарки. Так, звезда экрана, любимица партийной верхушки Любовь Орлова пользовалась двухдверным родстером Packard-120, а балерина Большого театра Ольга Лепешинская – кабриолетом Ford-V8.
Иномарки восстановили свои позиции только к началу 50-х, когда мировой автопром окончательно отошел от последствий войны и смог представить такие модели, по сравнению с которыми изделия советской индустрии выглядели очень бледно. Вот тогда-то владение автомобилем иностранного производства стало настоящим шиком. А наиболее престижно было ездить на иномарке с наемным шофером.
Именно так пользовалась машиной знаменитая балерина Галина Уланова. Сначала у артистки числился в собственности Mercury Monterey 1958 года серебристого цвета с темновишневым салоном. Естественно, что она сама не сидела за рулем, а нанимала для этого персонального водителя, которому по трудовому договору платила 1200 рублей в месяц. Говорят, автомобиль балерины всегда был чистым, ухоженным – он прослужил ей более десяти лет, пока в конце 60-х годов Уланова не продала его, купив себе во Франции Citroen ID-21. «Француз» для Советского Союза был настоящей диковинкой – ни на одной отечественной машине не стояло гидропневматической подвески с регулировкой дорожного просвета. В свое время ходили слухи, что автомобиль советской балерине презентовал модельер Пьер Карден, но подтверждений этой версии пока не нашлось.
С наемным шофером ездил и оперный тенор Сергей Лемешев – в его собственности находился скромный Plymouth Savoy 1959 модельного года, а его вечный соперник по сцене Иван Козловский личного автомобиля не имел, предпочитая вызывать себе такси. Совсем нескромный и по-кавказски роскошный Imperial Le Baron 1963 года купил в 1971 году композитор Арно Бабаджанян.
Подержанного «американца» автор суперпопулярных хитов «Королева красоты», «Свадьба» и «Чертово колесо» приобрел через Управление делами дипломатического корпуса – до этого автомобилем пользовался чрезвычайный и полномочный посол Японии в СССР. Артисты покупали подержанные автомобили и во время зарубежных гастролей, чему способствовало снижение в конце 70-х годов таможенных пошлин на ввоз в СССР автомобилей иностранного производства. Многие воспользовались подобной ситуацией: так, Нонна Мордюкова в 1980 году привезла в Москву купе Lincoln Continental. Автомобиль у народной артистки СССР был почти как новый – всего шести лет, но Мордюкова проездила на нем только два года. Lincoln стал часто ломаться и в итоге был продан.
От вероятного противника
Американские авто были у советских артистов в наибольшем фаворе, видимо, из-за казавшихся фантастическими характеристик и внешнего шика.
Артист цирка и основатель жанра джигитовки Юрий Мерденов пользовался седаном Oldsmobile 88 1973 года.
На подержанном Buick Electra 225 Custom 1974 года разъезжал певец и композитор Александр Градский, купивший это авто в 1981 году.
В нью-йоркском дилерском центре Chevrolet приобрел себе белый спортивный Corvette Stingray 1979 модельного года главный дирижер Большого театра Альгис Жюрайтис. То был, пожалуй, самый экзотичный автомобиль среди всех московских иномарок.
Впрочем, заграничной экзотикой на колесах пользовались не только артисты, которым было позволено вести богемный образ жизни, но и те, кому по роду занятий требовалось ездить на чем-то поскромнее. Так, член КПСС и советский писатель Лев Гинзбург, разоблачавший в своих произведениях фашистов и неонацистов, пользовался совершенно фантастическим Porsche Targa 1968 года выпуска.
Еще один Porsche – модели 911S 1968 года – находился у журналиста-международника Виктора Луи, имевшего самую большую в Союзе коллекцию иномарок, насчитывавшую около десяти единиц! В разное время у Луи перебывали несколько Mercedes-Benz и Volvo, упомянутый Porsche 911, Ford Mustang, Land Rover, Oldsmobile и даже хипповый кемпер на шасси VW Transporter.
Еще одним большим поклонником иномарок являлся друг Виктора Луи советский писатель Федор Шахмагонов. Труженик пера, написавший сценарий к фильму «Судьба человека», начал с приобретения в 1962 году нового седана Buick Le Sabre. Потом его сменило подержанное, но более стильное и скоростное купе Oldsmobile 88 Cutlass 1970 года, которым Федор Федорович пользовался всего пару лет.
После у Шахмагонова появился длиннющий лимузин Cadillac Fleetwood 75, до этого возивший посла США Стессела.
Несколько иномарок сменил Владимир Высоцкий, причем одну из них – Renault-16 – ему подарила жена Марина Влади. Потом были два BMW 2500 и два Mercedes-Benz моделей 380 и 450. Опальному, но в то же время любимому артисту позволялось ездить на шикарных иномарках, хотя не раз его критиковали за эту страсть.
Далеко не все артисты пользовались такой свободой. Те, кто символизировал советский образ жизни, не могли приобрести автомобиль иностранного производства. Это было бы идеологически неправильно.
Так, например, запретили иметь иномарку Людмиле Зыкиной, хотя она очень хотела не отставать от коллег. Однажды знаменитый скрипач Леонид Коган прокатил Людмилу Георгиевну на своем новеньком Peugeot, и певица загорелась купить себе такой же. Чтобы избавиться от таможенной пошлины, Зыкина обратилась к министру культуры Екатерине Фурцевой за разрешением, но та ответила отказом, сказав, что советская певица должна ездить на советской машине, а на Peugeot пусть разъезжают девицы легкого поведения. И лучшая исполнительница песни «Течет Волга» всю свою жизнь проездила за рулем «Волги»
Часть 1
Продолжим ностальгировать? Прошу любить и жаловать.
Ностальгия по СССР
Хочу назад в СССР,
Где был пломбир по семь копеек,
Где были счастливы без мер,
В стране ушанок, телогреек,
Где жили все одной семьей,
Великой ядерной державой,
И с транспарантами весной,
На демонстрациях шагали!
Хочу назад в СССР,
Где газ-вода с двойным сиропом,
Где дед Митяй, пенсионер,
Учил нас первым трем аккордам,
Где после школы за углом,
Тянули «Приму» мы по кругу,
А вездесущий управдом,
Таскал частенько нас за ухо!
Хочу назад в СССР,
И ничего здесь нет такого,
В страну, где каждый пионер
Гайдара знал и Михалкова,
Где рыли Беломорканал,
А БАМ считался стройкой века,
Там, как Стаханов завещал,
За год давали пятилетку!
Хочу назад в СССР,
Где еще мама молодая
Взбивает венчиком безе
И стол в гостиной накрывает,
Где вместо «Дэнди»- городки,
А вместо «Сникерса»-«Аленка»,
Где были «Танцы» до зари
И «Дон-Кихот» на книжной полке!
Хочу назад в СССР,
Туда, откуда все мы родом,
Там, где Гагарина в пример
Все время ставила нам школа,
Где жив Высоцкий и Шукшин,
Где над Маврикеевной смеются.
Да, в общем, мало ли причин,
Чтобы хотеть туда вернуться!
Совсем другие люди! Радовались малому!
Советские натюрморты:
Coветcкая cвaдьбa: У них даже и мыслей не было, дадут ли зарплату, чем накормить ребёнка, а не сократят ли меня!«Стюардессы». Фотограф Андрей Князев. 1970 г. СССР.Когда-то переписка выглядела такВpeмена, когда нe было смсСфотографировать и сделать фотографии. всё сами. Смена-8ММногие коллекционировали. Сегодня имеет уже совершенно иной смысл, к сожалению. Любимый значок из личной коллекции.
Советские игрушки
Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов
О чём забывают ностальгирующие по СССР
Автора забавляет ностальгия людей по СССР. В их фантазиях это страна-рай. Они свято верят в то, что наука и искусство были в СССР оберегались государством. Они рассказывают о том, что раньше могли позволить себе больше, чем сейчас. Это так мило выглядит, если закрыть глаза на реальную ситуацию, которая была в СССР.
Так по чему же они тоскуют?
Меня всегда забавляет ностальгия людей по СССР. В их фантазиях это была страна-рай. Они свято верят в то, что наука и искусство были в СССР чем-то вроде культа и оберегались государством. Они рассказывают о том, что раньше могли позволить себе больше, чем сейчас, и всегда завершают свои тирады словами о колбасе по 2,20 и каком-то невероятном вкусе пломбира. Это так мило выглядит, если закрыть глаза на реальную ситуацию, которая была в СССР. В их сознании совок выглядит тем, что им жалко было потерять. Так по чему же они тоскуют?
Тюремное фото Н.И.Вавилова
Вот, например, наука. Науку при Советах ценили. Очень. Например, Николая Вавилова, гениального учёного-генетика и ботаника, репрессировали и убили. Знаете, как? Коммунисты его заморили голодом в заключении.
Бориса Гессена, чей доклад Социально-экономические корни механики Ньютона на II Международном конгрессе по истории науки и техники в Лондоне (1931) послужил важным стимулом в развитии экстерналистского подхода к написанию истории науки, просто расстреляли.
Лев Ландау в тюрьме НКВД
Физика Льва Ландау арестовали, пытали и лишь вмешательство Капицы спасло его от расстрела.
С.П.Королёв через 18 месяцев заключения, 29 февраля 1940 г.
Королев прошёл через лагеря. Существует версия что ему сломали челюсть во время пыток и из-за этого уже позже его не смогли спасти — во время операции ему не смогли правильно ввести дыхательную трубку в трахею из-за неправильно сросшейся челюсти. И он умер. Вместе с ним умерла программа СССР по освоению Луны.
А что с Сахаровым было, напомнить? Продолжить перечислять имена? Ведь можно назвать огромное количество учёных, которые прошли через репрессии, через психушки и лагеря из-за надуманных обвинений или из-за того, что они были приверженцами свободы слова и демократии. Да, наука и культура развивались. Особенно через репрессии…
Бабель после ареста
Кстати, о культуре. Литература была. Но скорее вопреки, чем при поддержке. Бабеля после ареста пытали, а затем расстреляли. И до сих не известно место захоронения.
Второй арест Хармса, 1941 год
Даниила Хармса посадили, а потом убили в отделении психиатрии больницы тюрьмы Кресты.
Аксельрода арестовали, пытали, а после обвинения в причастности к «писательской националистической организации» расстреляли.
Мандельштам после ареста в 1938 году. Фотография НКВД
В ноябре 1933 года Осип Мандельштам написал антисталинскую эпиграмму «Мы живём, под собою не чуя страны», которую прочёл полутора десяткам человек. В итоге несколько человек написали донос и поэта арестовали. Особое совещание при НКВД СССР приговорило Мандельштама к пяти годам заключения в лагере. 27 декабря 1938 года, не дожив совсем немного до своего 48-летия, Осип Мандельштам скончался в пересыльном лагере от сыпного тифа.
Мейерхольд Фотография НКВД после ареста
Гениальный Всеволод Мейерхольд был арестован в 1939 году. После трёх недель интенсивных допросов, сопровождавшихся пытками, Мейерхольд подписал нужные следствию показания: его обвиняли по статье 58 Уголовного кодекса РСФСР — контрреволюционная деятельность.
В своём письме он писал: «Меня здесь били — больного шестидесятишестилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам […] боль была такая, что казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток…». Расстреляли. Похоронен в общей могиле с другими жертвами режима.
Писатели Синявский и Даниэль были репрессированы в 1966 году. Даниэль был осуждён на 5 лет лагерей по предъявленной ему статье 70 УК РСФСР «антисоветская агитация и пропаганда». А Синявского приговорили к 7 годам лагерей за «антисоветскую агитацию и пропаганду».
В 1958 году Борису Пастернаку присуждают Нобелевскую премию за роман Доктор Живаго. Присуждение премии привело к травле Пастернака в советской печати, исключению его из Союза писателей СССР, оскорблениям в его адрес со страниц советских газет, на собраниях «трудящихся». Московская организация Союза писателей СССР, вслед за правлением Союза писателей, требовали высылки Пастернака из Советского Союза и лишения его советского гражданства.
Именно тогда травля поэта привела к возникновению поговорки: «Не читал, но осуждаю!». Пастернака исключили из Союза писателей СССР. А из-за вышедшего на Западе стихотворения «Нобелевская премия» Пастернак в феврале 1959 года был вызван к Генеральному прокурору СССР Р. А. Руденко, где ему угрожали обвинением по статье 1 «Измена Родине». Довести до посадки не успели. У Пастернака обнаружили рак лёгких, оставили в покое, и он через год скончался.
Книги Оруэлла, Булгаков, Замятина, Гройсмана, Бабеля, Пастернака, Киззи, Бердяева, Юриса, Набокова и многих других были под запретом. А так да, литература и искусство были. На зоне, в ссылке, в могиле или в спецхране под запретом. А ещё была Поднятая целина и масса ненужного шлака с премиями Ленина и Сталина. Были хорошие авторы. Но режим систематически уменьшал их количество репрессиями и казнями. И то, как их тотально преследовали, показывает бесчеловечность советского режима.
Но не только же наукой и культурой жив человек
Советский человек хотел есть, хотел одеваться и хотел определенные блага. А со всем этим было непросто. Ведь СССР — это время тотального дефицита. И люди искали, как бы достать мебель, джинсы, машину или банальную туалетную бумагу. Колбаса по 2,20 была. Из бумаги. Правда даже такая колбаса была не всегда на прилавке. И пломбир был. Иногда с водой. А ещё можно вспомнить про мясо, которое было с костями и мяса было меньше костей. Или про запах гнилых овощей в профильных магазинах.
Странно, что ностальгирующие про это вспоминать не любят. Как не любят они вспоминать и про то, что колхозники и селяне в СССР были даже без паспортов. Чтоб сбежать никуда не могли. Фактически крепостные. Крестьянам, которые составляли почти 40 процентов населения Совка, впервые разрешили выдавать паспорта только 28 августа 1974 года.
Какую страну потеряли, да? Очередь на много лет на автомобиль, на мебель, на книги, на все. А ещё ностальгирующие забывают о том, как при Советах боролись со свободой слова и свободой вероисповедания. Правда, чаще всего, забывают те, кто при СССР колебался исключительно с линией партии, а сегодня неистово бьёт поклоны в церквях. Кстати, а водку в очередях уже забыли? Или просто вспоминать не хочется, чтоб самим свои фантазии не разрушать? Да, СССР — это страна вечнозеленых помидоров и тотального дефицита. И не стоит забывать это и все выше перечисленное.
Иногда люди ностальгируют за своими ощущениями. Скучают по молодости или детству. По лёгкости, которую они тогда испытывали. Но это точно не повод для тоски по человеконенавистническому и отвратительному режиму, который разрушил миллионы судеб и уничтожил миллионы жизней. СССР сдох! Пока лишь юридически. Но рано или поздно он сдохнет и в мозгах. И тогда это будет окончательным прощанием с рабством и самообманом. А свободным и смотрящим реально на мир жить проще. Попробуйте. Вам понравится.
Материалы по теме
А вот ещё:
ТОП-5 Самозванцев русского государства
Расцвет самозванства в России пришелся на годы Смуты, а отголоски этого явления прошли эпоху правления первых Романовых и успешно перекочевали в «золотой век дворянства» – восемнадцатое столетие. Чем удивительнее звучала история спасения очередного государя, тем легче в нее было поверить
Порождение Смуты
После событий Смутного времени прошло уже несколько десятилетий, как вдруг за пределами Российского государства объявился царевич Иван Васильевич, сын Василия Шуйского.
Самозванец, настоящее имя которого Тимофей Анкудинов, родился в 1617 году в семье мелкого вологодского торговца. Благополучно отучившись в монастырской школе, он стал келейником новгородского архиерея Нектария, а затем и вовсе женился на его внучке. В 1636 году Нектарий скончался, а новый архиерей, по-видимому, не слишком благоволил Тимофею. К тому времени Анкудинов почти ничего не оставил от приданого супруги (все ценности он проиграл в зернь), но не отчаялся и поехал пытать счастья в столице.
Устроившись писцом при князе Черкасском, Тимофей Анкудинов получает в свое распоряжение невиданные суммы и начинает нести ответственность за все поступающие в казну налоги с многочисленных приказных кабаков и кружечных дворов, число которых к середине XVII века превысило тысячу. Будучи авантюристом по натуре и, как выяснится впоследствии, по призванию, Анкудинов в течение нескольких лет с размахом злоупотребляет своими полномочиями. В попытках избежать обвинений в растратах средств из казны Тимофей подстроил собственную смерть: взяв из своего дома все ценности, он поджег здание вместе со спящей женой! Согласно данным ревизии, Анкудинов должен был погибнуть в этом доме.
В действительности преступник был уже на пути в Польшу. Въезжая в Варшаву, он объявляет себя чудом спасшимся сыном царя Василия Шуйского, чем вызывает интерес короля Владислава IV, в свое время отказавшегося от претензий на русский престол. Иллюзий относительно происхождения Лжеивана Васильевича король не испытывал, однако наградил его жильем, слугами и даже небольшим войском. «Нам ведомо, что он вор, но через него я принесу много хлопот Московии», – говорил Владислав.
После смерти польского короля Тимофей Анкудинов резко меняет свой «политический курс» и бежит к Богдану Хмельницкому, где находится до прибытия в Переяславль русского посольства. Следующей точкой маршрута самозванца оказалась ставка крымского хана, где Анкудинов принял ислам и уверил правителя в своих добрых намерениях. Но и здесь «царевич» не задержался надолго, отправившись на сей раз в Швецию, где его ожидала королева Кристина.
Пользуясь своим даром очаровывать людей и устраивать настоящие театрализованные представления, самозванец добился интереса и доверия скандинавской правительницы. К тому же он был близок королеве по духу: в отличие от своих чинных современниц, Кристина предпочитала проводить время за традиционно «мужскими» развлечениями, любила охотиться и ездить верхом, а также вести беседы о науке и философии. По распоряжению королевы Тимофей получает финансовую помощь, личное имение и военную поддержку. Когда королеве доложили об истинном происхождении самозванца и потребовали выдать его для суда, было уже поздно: «царевич» бежал и присоединился к труппе бродячих артистов, с которой странствовал по немецким княжествам.
Среди прочих самозванцев Тимофей выделялся и своим литературным талантом. Он фактически стал одним из первых русских поэтов, сочинял едкие стихотворения с критикой первых Романовых и хвалебные оды всем монархам, приютившим его в своих странах (все они еще со времен Смуты имели претензии к Российскому государству). Названия были соответствующими: «Декларация московскому посольству», «Похвала турецкому султану», «На нынешнюю московскую власть», «На Филарета митрополита». Кроме того, Анкудинов издавал указы от лица мифического Ивана Шуйского, для которых даже изобрел особый формуляр и печать.
К сожалению для Тимофея Анкудинова, стать неуловимым авантюристом ему не удалось – подвела тяга к воровству. После очередного мелкого преступления он был схвачен и по приказу герцога Голштинского выдан царскому правительству. В 1654 году самозванец был четвертован и включен в список преданных анафеме, в котором упоминался вплоть до XIX столетия.
Лжепетр и вредная привычка
Одним из государей, чью репутацию регулярно портили самозванцы, был сам Петр Великий. Преобразования царя-реформатора первое время не встречали понимания у народа: так и родилась мысль о Петре Алексеевиче, сгинувшем во время Великого посольства. О том, кто же тогда занимает российский престол, людям было неизвестно. Со временем стали поговаривать, что самозванцев из-за границы «поставляет» приближенный царя Александр Данилович Меншиков, интриган и опытный царедворец.
Подобные слухи породили появление в России множества «настоящих царей», одним из которых стал некто Тимофей Кобылкин. Любопытно, что прикинуться государем его заставила не жажда власти, а неприятная ситуация. Однажды купец Кобылкин возвращался в родной Псков, но по дороге был ограблен «лихими людьми», в результате чего оказался вынужден продолжать свой путь пешком и без копейки в кармане.
Останавливаясь на ночлег в придорожных трактирах, Кобылкин называл себя то царем, то капитаном Преображенского полка Петром Алексеевым, а взамен на свои увлекательные истории получал бесплатную еду и горячительные напитки. Они-то и сыграли злую шутку с неудавшимся самозванцем. Тимофей Кобылкин расхрабрился настолько, что начал рассылать воеводам угрожающие депеши, подписываясь чужим именем.
Несмотря на отменное чувство юмора, Петр I поведения псковского купца не оценил. Царь повелел дождаться возвращения Кобылкина домой, где того арестовали, пытали и казнили. А ведь мог бы наградить медалью «За пьянство» и отпустить с миром!
Предшественник Пугачева
Имя Емельяна Пугачева как самого известного самозванца, выдававшего себя за Петра III, постоянно возникает, когда речь идет о правлении Екатерины Великой. Но был ли Пугачев первым?
Почти на десятилетие казака опередил беглый солдат Гаврила Кремнев – он представился спасшимся супругом императрицы еще в 1765 году. Отслужив в армии 14 лет, Кремнев бежал из полка и привлек на свою сторону пару крепостных крестьян, обещая им волю. Затем самозванец обзавелся лошадью и отправился по близлежащим селам, собирая все больше сторонников. Поначалу он не решался назваться именем Петра Федоровича и представлялся как «капитан на императорской службе», но затем осмелел и заявил ни много ни мало о правах на престол. От своего первого имени Гаврила Кремнев тоже не отказывался и говорил, что оно помогает ему спасаться от убийц, нанятых Екатериной II.
В моменты наибольшей популярности «Петра Федоровича» войско Кремнева насчитывало до полутора тысяч человек, однако стремительно развалилось, как только на подавление бунта был прислан эскадрон гусар.
Дальнейшая судьба самозванца была незавидной, но все же не такой печальной, как у его последователей. Его не казнили, а сослали на вечное поселение в сибирский город Нерчинск. Правда, предварительно Екатерина II приказала возить Гаврилу Кремнева по городам и весям, привязав к его груди доску с надписью «Беглец и самозванец», а также прилюдно сечь кнутом. После завершения поездки Кремнев получил клеймо: теперь на лбу у Гаврилы виднелись буквы «БС» (Беглец и Самозванец).
Чудом спасшийся государь Петр Федорович
Емельян Пугачев, кажется, не усвоил уроков прошлого самозванца и начал свою собственную борьбу с государыней императрицей.
До восстания 1773–1775 годов казак Пугачев принимал участие в Семилетней и русско-турецкой войнах, но в 1771 году по состоянию здоровья был возвращен в станицу Зимовейскую. Находясь на малой родине, он хотел подать в отставку, но получил отказ. Так закончилась история хорунжего Емельяна Пугачева. И началась история «чудом спасшегося» царя Петра Федоровича.
Впервые самозванец объявился у яицких казаков, которые проживали на отдаленных рубежах Российской империи, а затем стал популярен среди крестьянства. 31 июля 1774 года он издал манифест от лица Петра III с призывом «злодеев дворян… ловить, казнить и вешать». Характерно, что для обозначения легитимности своей власти самопровозглашенный государь не придумывал ничего нового. Чины, пожалования за службу – все повторяло уже существующие при дворе постановления и традиции. Государственные акты, издаваемые Пугачевым, так же носили названия указов или манифестов, а вышеупомянутый манифест 1774 года впоследствии назовут «Жалованной грамотой крестьянству». Он освобождал крепостных от податей и отягощений, «чинимых от злодеев дворян и градских мздоимцев».
После подавления бунта Пугачев был схвачен и в ноябре 1775 года доставлен в Москву. Клетку с мятежным самозванцем сопровождал герой русско-турецких войн и прославленный полководец А.В. Суворов. После проведения следствия состоялся суд, который постановил приговорить Емельяна Пугачева и нескольких его соратников к четвертованию. Приговор был приведен в исполнение на Болотной площади.
Несчастья и приключения княжны Владимирской
Пока в России шла крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева, в Европе объявилась его (а точнее – Петра Федоровича) родственница. Некая «принцесса Владимирская» увлеченно рассказывала о том, что Пугачев – ее сводный брат, который воюет за трон для истинной правительницы.
О самозванке, получившей в дальнейшем прозвище «княжна Тараканова», впервые стало известно в Польше в 1773 году. Передавались слухи, дескать, совсем недалеко живет дочь Елизаветы Петровны и ее фаворита Алексея Разумовского, мечтающая вернуть трон взамен на некоторые территориальные уступки. Сама княжна, или принцесса, объясняла, что до 1753 года жила в России вместе с матерью и должна была унаследовать престол (а Петр III стал бы регентом), но Екатерина II захватила трон и отправила соперницу в Сибирь, откуда та выбралась при помощи верных подданных.
Алексей Орлов откликнулся на предложение княжны, общался с ней почтительно и быстро завоевал доверие. В феврале 1775 года он пригласил ее в Ливорно, чтобы осмотреть эскадру. Когда самозванка поднималась на борт флагмана «Святой великомученик Исидор», матросы и офицеры в парадной форме встречали ее криками «Ура!» и салютом, а потом вдруг объявили, что она арестована. Граф Орлов и на этот раз не подвел Екатерину II: сразу после получения «манифеста» самозванки он оповестил о нем императрицу и действовал согласно ее указаниям.
Находясь под стражей, Елизавета Владимирская не призналась, кем является на самом деле, что породило массу мифов и загадочных историй о ее личности. Кстати, именем «княжна Тараканова» она не пользовалась никогда: его придумал французский дипломат Жан Анри Кастера спустя 20 лет после смерти самозванки.
В 1864 году художник Константин Флавицкий написал картину, героиней которой являлась княжна Владимирская, погибающая во время наводнения. На самом деле жизнь самозванки оборвалась куда менее живописно: 15 декабря 1775 года она умерла от туберкулеза в Петропавловской крепости. Происхождение Елизаветы Владимирской так и не удалось выяснить.
