Машинка в засаде. Маскировка под божью коровку)
Сейчас приехала к друзьям в Подмосковье и вижу забавную картину. Машина стоит в кустиках на газоне. Зачем парковаться на газоне, если в 2 метрах свободные места на БЕСПЛАТНОЙ парковке? Думаю, что «прячется» от хозяина.
Дороги не нужны
372 поста 1.3K подписчика
Правила сообщества
Правил Пикабу достаточно.
Когда парковался мест не было, думаю так.
Хотя это его и не оправдывает.
Я думаю надо сфоткать и сообщить куда следует, скорее всего хозяин машинки нехороший человек, обижает ее.
Ответ на пост «Чуть было не было»
Пару месяцев назад. Приключилось.
У вас тут это, пол отклеился
Ты видишь машинку?
Настырный
Можно (лучше) смотреть без звука
Вопрос адептам секты «я всегда тут ставлю, поэтому это моё место»
Дано: большой двор в спальном районе в Казани. Пятиэтажки.
По программе «Наш двор» отремонтировали (ну тут логично)) двор. Прибавили парковочных мест, новый асфальт, освещение, красота.
Уже через неделю появились на парковке шины. Типа место себе занимают.
У меня вопрос: наверняка есть такие люди и здесь. Можете объяснить, для чего так делать?
От того, что ты положил старую шину на асфальт, муниципальная земля не стала твоей. Возьми тогда часть двора в аренду и поставь там шлагбаум?
Что в голове у таких людей?
Восстание дворов
Валера навернул уже пятнадцать кругов вокруг дома, с ветерком проехался вдоль дублёра основной дороги, повздыхал возле въезда в детский сад, поплакал около «Дикси», но так и не смог никуда впихнуть свой «Matiz». Смекалка людей во дворах вечером в понедельник не знает границ — машины стоят в три ряда там, где обычно с трудом разъедутся два самоката.
«Toyota land cruiser», оказывается, вполне может уместиться между рамами хоккейных ворот, причём в длину. Перед знаком «стоянка запрещена» машины выстраиваются в Пизанскую башню. В мире современных дворовых парковок, где расстояние между машинами измеряется в микронах, женщины перестают покупать коляски — их дети вынуждены учится ходить сразу после выписки из роддома.
Валера встал посреди дороги и огляделся по сторонам. Передний и задний дворы его хрущёвки заполонили джипы стоимостью в картину Ван-Гога каждый, и это при том, что, на памяти Валеры, в трёх подъездах его пятиэтажки проживает лишь один бизнесмен ― тётя Люда, которая стрижёт на дому.
Спать Валере до следующего рабочего дня оставалось каких-то пять часов, каждая утренняя минуты была на вес золота. Он объездил все дворы и понял, что проще было припарковать машину прямо у своего офиса, в семи километрах от дома. Вечером оттуда все спешат убраться (паркуйся не хочу).
Обозлённый и обессиленный, он достал лист бумаги и написал на нём свой номер телефона, а затем сунул под лобовое стекло. Машина его стояла прямо посреди дороги и блокировала единственный выезд со двора, но что поделать?
Он открыл дверь, и в лицо тут же ударила ночная прохлада и ещё что-то тяжёлое, вроде доски.
― Ай! ― вскрикнул Валера и попытался дать сдачи, но кулак его прошёл сквозь воздух.
―Доброй ночи! ― поздоровался кто-то, кого не было видно.
― Выходи, трус! ― крикнул оскорблённый Валера, жаждущий немедленной вендетты.
― Я тут, ― спокойно ответил голос.
― Не вижу! Или ты только исподтишка бить можешь? ― Валера вглядывался в темноту, но вокруг не было ни души.
― Отчего же, вот, держи, ― после этих слов раздался скрип и Валере прилетел пинок под зад.
Мужчина снова вскрикнул, а затем обернулся и увидел перед собой качели. Это было очень странно, ведь минуту назад их здесь не было. Кто-то принёс их сюда, пока голос отвлекал мужчину.
― Что за хулиганьё?! ― раскричался Валера.
В окнах загорелся свет.
― Эй там, заткнись, люди спать хотят! ― донеслось с верхних этажей.
― Сама заткнись! Я тоже спать хочу! ― крикнул в ответ раззадоренный Валера, и через секунду ему в лоб прилетела средних размеров картошка.
― Да что же это за…? ― чесал он место ушиба.
― Думаю, вам стоит убрать свой автомобиль, ― снова раздался голос.
― Это почему же? Чем он вам мешает? Я что-то не вижу вашего!
― Тогда какого лешего вы требуете, чтобы я убрал свой?
― Я не требую — я советую. Я устал, нет мочи больше терпеть этот жестяной беспорядок. Хватит с меня, утром здесь не останется ни одной колымаги.
― В смысле — дворник? Дядя Вася, это ты тут с ума сходишь?
― В смысле я — ваша детская площадка, вернее, то, что от неё осталось. Я — ваши скамейки, которые вы все покосили своими бамперами. Я — клумбы, что гниют под вашими колёсами. Я — трансформаторная подстанция, которую вы облепили со всех сторон, словно мухи. Раньше тут детвора бегала, мяч гоняла, росли цветы, старики играли в домино, бельё сохло на верёвках, обдуваемое свежим, неиспорченным выхлопами, воздухом, а сейчас что?
― Дядя Вась, ты бы завязывал со своими фантастическими сериалами, у тебя уже крыша едет, ― зевнул Валера и поставил машину на сигнализацию.
― Что ж, ты сделал свой выбор.
После этих слов началось невероятное: раздался треск дерева, скрип и стон металла, разом вспыхнули все фонари, обратив ночь в день. Из земли стали выбираться остатки бывшей детской площадки: горка вырвала свои бетонные корни, баскетбольное кольцо с разбитым щитом начало ползать по земле, словно гусеница, скамейки запрыгали, точно кузнечики, а качели крутили бесконечное «солнышко». Вся эта адская армия начала дубасить дорогой японский пластик, срубать зеркала заднего вида с подогревом у шведских бизнес-классов, обдирать лакокрасочное покрытие, в общем, убивать припаркованный транспорт.
Валера стоял с отвисшей челюстью и наблюдал за тем, как оживший, ничего не стоящий, чермет крушит тот, что обычно покупают в кредит. Зрелище было поистине завораживающим. Двор наполнился перезвоном сигнализаций и противным скрежетом. В какой-то момент мужчина понял, что кроме него никто этого не слышит и не видит. Ведь в окнах было по-прежнему темно. Он — единственный свидетель адского дворового восстания. А между тем к его машине уже подбирался ржавый рукоход и несколько брусьев, сваренных из труб разного диаметра.
Валера буквально влетел в салон своего авто и повернул ключ зажигания. Деревянный петушок-качалка подскочил на своей пружине и уже наклонился назад, собираясь клюнуть «Matiz» в капот, когда Валера дал по газам и, не жалея дорогих зеркал соседских машин, вылетел со двора. Он мчал в ночи, глядя по сторонам. Восстание в его дворе было не единственным. Песочницы, словно зыбучие пески, засасывали припаркованные в них мерседесы. Футбольные и хоккейные ворота из советской стали одинаково легко разделывались с немецким, американским и японским железом, которое заняло спортивную коробку.
Восстание машин из будущего казалось Валере детским садом. Если уж примитивные качели-противовесы легко расправлялись с подвеской новенького X7, то куда там терминаторам против крутящейся карусели-тошнилки.
Ночной город был зоной боевых действий, и Валера знал, где находится единственная безопасная точка на карте. Туда и помчал.
Утром он пришел на работу первым, вернее, единственным. Весь остальной город сегодня не вышел. Директор появился лишь после обеда — немного похудевший и с распухшими от слёз глазами. Ночью его «Porsche» протаранил деревянный паровозик.
Когда весь офис был в сборе и стало понятно, что Валерина машина — единственная уцелевшая, ему начали задавать вопросы. Он охотно рассказал о восстании. Никто ему, разумеется, не поверил, но на следующий день все пустыри были облагорожены и подсвечены, все аварийные постройки, которые десятилетиями гнили, снесены, а овраги с таившимся там мусором засыпаны и закатаны в асфальт. Все эти места превратились в парковки, а не оборудованные под машины дворы были оставлены под детские площадки и клумбы, которые были обновлены по самому последнему слову.
Как-то Валера шел с парковки домой. Теперь нужно было пройти лишние сто метров, но никто не жаловался, все были довольны, места теперь хватало всем, да и прогулка перед сном никому не мешала. Возле подъезда он увидел, как «Range Rover» с неместными номерами пытается заехать на газон.
― Добрый вечер, парковка в ста метрах отсюда. Не могли бы вы переставить машину, пожалуйста, ― без намека на злость обратился Валера к хозяину джипа.
― Иди куда шёл, ― ответил брезгливо мужчина в деловом костюме и запер машину.
Валера пожал плечами и пошёл ― куда шёл. Уже подходя к подъезду, он обернулся и увидел бесшумно двигающуюся в направлении машины новенькую горку.
― Ты сделал свой выбор, ― послышалось с площадки, когда Валера закрывал дверь.
