Реквием машине времени
Недалеки те времена, когда полеты в космос перестанут быть уделом горстки исследователей и превратятся в неотъемлемую часть жизни любого разумного обитателя Вселенной. Кем же они станут – люди будущего? Бездушными механизмами, сухими рабами компьютеров, презирающими все и вся суперменами? Василий Головачев уверен, что это не так, что, даже шагнув далеко вперед и существенно расширив свои возможности, люди останутся людьми и сохранят понимание того, что человек – величайшая ценность во Вселенной.
Вездеход выгрузил их на лесной поляне, краем выходившей на покинутую деревню с необычным названием Скрабовка. В деревне уцелело всего несколько домиков, крытых соломой, серой от непогод и времени. Веяло от них запустением и старостью, неприкрытой крестьянской бедностью начала века, хотя водитель вездехода, местный старожил, рассказывал, что деревня покинута недавно, года четыре назад. Когда-то через нее тянулся Дятьковский тракт, обходивший болото и приток Ветьмы Пожну, но потом болото пересохло, через Пожну построили мост, тракт опустел, а когда люди, соблазненные благами цивилизации, перебрались в райцентр, деревня захирела и умерла совсем.
Реквием машине времени скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно
В самые критические моменты земной истории судьба человечества решается в России. Эта закономерность многократно подтверждена прошлым, настоящим и даже будущим. И вот уже от мужественных парней из суровой и загадочной страны зависит существование не только их родной планеты, но и сотен вселенных, расположенных на соседних Ветвях великого Древа Времен. На кону игры, которую затеяли могущественные и равнодушные «хронохирурги», – судьба Метагалактики и самой Жизни.
Дух романтики и жажды странствий, который однажды погнал петроградского инженера Мстислава Сергеевича Лося в межпланетное путешествие на Марс, переносит Тараса Жданова и Настю Белую в один из инвариантов Метавселенной, иначе сказать, в одну из Ветвей Древа Времен, параметры реальности которой совпадают с описанной в начале XX века Алексеем Толстым в романе ‘Аэлита’. Поиски героев любимой книги превращаются для молодых людей из рискованного приключения в серьезное расследование. Найденный на Марсе Артефакт, если его не обезвредить, способен уничтожить не только Солнечную систему, но и всю Ветвь, Однако есть те, кто заинтересован активировать этот атрибут Метагалактической Игры. Родина Аэлиты становится полем боя за будущее Детей Неба.
Ивор Жданов еще не догадывается, что несет в себе родовую память и способности оперировать временем и пространством, а следовательно, является потенциальным активным участником Игры, на кону которой стоят судьбы Метавселенных и всего Древа Времен.
Первая партия проиграна – отряд хронодесантников под командованием отца Ивора попадает в ловушку в одной из «засыхающих» Ветвей Древа. Собрать команду единомышленников, спасти людей, отыскать эмиссаров противника и обезвредить их – задача-минимум.
Понять принципы Игры и заставить их работать на человечество – цель. Но достижима ли она?
В самые критические моменты земной истории судьба человечества решается в России. Эта закономерность многократно подтверждена прошлым, настоящим и даже будущим. И вот уже от мужественных парней из суровой и загадочной страны зависит существование не только их родной планеты, но и сотен вселенных, расположенных на соседних Ветвях великого Древа Времен. На кону игры, которую затеяли могущественные и равнодушные «хронохирурги», – судьба Метагалактики и самой Жизни.
Майор Вербов не предполагал, что целью его следующей служебной командировки станет далёкая и холодная Антарктида. Что в составе опергруппы он будет пробираться на батискафе по подводным тоннелям к сооружению, оставленному на Южном полюсе древними атлантами, воевать с отрядом американских ныряльщиков, пытающихся не пропустить русских в подлёдное озеро Восток, столкнётся с тем, что прежде считал невозможным…
Головачев В. Черный человек: Книга первая. Научно-фантастический роман. / М.: Молодая гвардия. 1990. — (Библиотека советской фантастики). — 352 стр., 3 руб., 100 000 экз.
Книга писателя из Днепропетровска Василия Головачева посвящена извечной в научной фантастике теме — контактам с внеземными цивилизациями. Чем контакт может обернуться для землян? Автор в романе дает свою версию. Космос всегда манил людей своими загадками. И, наконец, в третьем тысячелетии казавшаяся столь нереальной встреча с его таинственными обитателями стала возможной. Но вот последствия этого процесса оказались не такими радужными, как ожидания. Рождение «Черного человека» — олицетворения худших и теневых сторон человеческой натуры — поставило под угрозу само существование маленькой и хрупкой планеты Земля.
Герой романа Никита Сухов становится случайным свидетелем ликвидации не Земле Посланника Светлых Сил. Чудом оставшись в живых, он понимает, что навсегда попал под прицел убийц-неземлян и может в любой момент погибнуть. Ему остается только принять вызови пройти в качестве нового Посланника страшный Путь Меча в Веере Миров.
Адрес интернет-страницы автора: www.golovachev.ru
Мастер единоборств Антон Громов в этой жизни повидал всякое: и тюрьму, и войну. В нечистую силу не верил, и без нее слишком много грязи и боли на земле. Но именно воины преисподней, служители храма Морока, что уже тысячи лет стоит на берегу священного Ильмень-озера, стали его противниками. И победить черное воинство можно только уничтожив Лик Беса – магический камень, служащий Мороку вратами проникновения в наш мир.
Далеко шагнувшая земная наука позволила ученым задумать и взяться за реализацию суперпроекта по бурению временных пластов протяженностью в миллиарды лет. Но внезапно объявившиеся хронокиллеры повернули ход эксперимента в опасное для существования Вселенной русло. В результате этого вмешательства природа словно сошла с ума, освободив жуткие и таинственные стихии, способные стереть в порошок не только нарушителей пространственно-временного баланса, но и целые вселенные со всеми их особенностями.
— Мы их травим, а они плодятся. Вас это не настораживает, гражданин следователь?
— Нет. Тараканы меня не интересуют, этим занимается моя жена.
— Я понимаю вас, гражданин следователь, это естественно. Два года назад они меня тоже мало интересовали. Но однажды ночью я увидел дюжину тараканов, которые ровным строем направлялись к моему телевизору. Вы понимаете, они шли в колонну по три и прусским шагом.
Показавшаяся из-за горизонта звезда щедро залила слепящим светом пустынное каменистое плато, над которым возвышалась только вонзившаяся в небо игла звездолета. Серебристый корпус «Пилигрима» ярко вспыхнул отраженным светом, забрасывая все вокруг дрожащими переливающимися бликами. Начался новый день, день прощания.
Сегодня экспедиция прощалась с Томой, третьей планетой в системе желтой звезды Визы. Томяне были первыми «братьями по разуму», найденными в бескрайних просторах вселенной разведчиками планеты Земля. Цивилизация томян по своему развитию оказалась моложе Земной на три столетия и была на уровне двадцатого века Земной истории. Не вступая в контакт с томянами, экспедиция изучала их жизнь, собирала образцы техники, культуры и искусства. И вот теперь поистине бесценная коллекция находилась в трюмах «Пилигрима». Все было готово к старту.
Солнце садилось и скалы суровели,
Кратеры тихо тонули во мгле,
Двое лунатиков до крику спорили:
Есть ли там жизнь на соседке Земле?
Громко кричали, как будто на торжище,
За возраженьями все позабыв.
Сверху взирал горделиво на спорящих
Шар бирюзовый, полнеба закрыв.
Вдруг замолчали они, пораженные,
Видя, как вспухли на теле Земли
Взрывы, как язвы слепца прокаженного,
Холодный сырой ветер бросал в лицо редкие снежинки вперемешку с мелкими каплями дождя. По небу тяжело ползли серые низкие облака, время от времени изрыгающие низкие звуки грома. Ветер протяжно завывал между полуразваленными серыми коробками зданий, некогда составлявших город.
Сын спокойно глядел на этот мир, отравленный радиацией, сожженный, вымерший. Картина мертвой природы была ему привычна. Отец же еще помнил былые времена, когда светило яркое солнце, раскрашивающее предметы пестрыми летними красками, когда тихо падал чистый пушистый снег, когда деревья стояли в золоте и серебре, готовясь отойти ко сну и когда они просыпались, покрываясь нежной зеленью. Природа никогда не старалась уничтожить человека, она отдавала все силы, чтобы помочь ему. Человечество росло избалованным ребенком, требующим беспрекословного исполнения всех его капризов.
ГЛАВА ИЗ ВОВСЕ НЕ ИСТОРИЧЕСКОГО РОМАНА
. Рыжий, бородатый человек, кутаясь в обрывок одеяла, упал на пороге хижины, и пастух испуганно оглянулся. Лучина почти не доставала пришельца слабеньким светом, человек лежал на входе черным пятном, и только рука выпроставшаяся из-под одеяла, упорно цеплялась за порог. Эвмей тяжело сглотнул, помедлил изумленный, бросил скудную свою трапезу и, приподняв человека, втащил в хижину.
ИЗ ЗАПИСОК КАРАНДАША
БОЛЬШАЯ ПОЛОВИНА ВЕЧНОСТИ
Смерть пришла, и предложил ей воин
Поиграть в изломанные кости.
Н.Гумилев «Старый конкистадор»
Пустыня. Песок. Ветер. Человек.
Он стар, так стар, что Его возраст невозможно определить. Он идет. Идет по пустыне, где нет почти ничего, кроме ветра и песка.
Как далеко простираются границы Вселенной? Одиноки ли мы в просторах Космоса и когда произойдет первый контакт? Возможны ли путешествия во времени и между параллельными мирами? Где предел человеческим возможностям? Все эти проблемы чрезвычайно актуальны сейчас, в начале третьего тысячелетия. Василий Головачев имеет собственные взгляды на будущее человеческой цивилизации и на устройство мироздания и убедительно отстаивает их в своих произведениях.
Известие о гибели Рощина застало Олега Северцева во время подготовки к новой экспедиции: вернувшись из очередного похода, он собирался отправиться на атомной исследовательской подводной лодке «Пионер» в Северный Ледовитый океан.
Николай Рощин был геофизиком, в связи с чем довольно часто участвовал в экспедициях и выезжал в командировки во все уголки необъятной России. Познакомились Рощин и Северцев несколько лет назад, еще в Санкт-Петербурге, когда вместе начали заниматься практикой целостного движения у мастера Николая. С тех пор они, оба москвичи, сдружились и нередко отдыхали вместе, выбираясь на лодках в Мещеру с ее великолепными лесами, реками и болотами, придающими краю особый колорит.
Реквием машине времени читать
Одни мы над миром владыки,
Нам зверь подчиняется дикий
И травы зеленых полей…
Первое предупреждение Павел Жданов получил еще на Земле, перед очередным инспекционным вояжем в систему Каптейна. Но в табели о рангах службы безопасности УАСС[1] он был грифом, то есть гранд-инспектором формирования безопасных зон, не боялся ни бога, ни черта и звонок по видео, без обработки (абонент не представился), принял за чью-то недобрую шутку. Тогда он еще не знал, что такие же точно предупреждения получили все грифы галактической службы и лучшие оперы на Земле.
Второе предупреждение было более ощутимым и серьезным и заставило Павла переоценить качество своей интуиции. Он родился паранормом и должен был почувствовать глубину опасности и угрозы еще во время первого звонка.
Произошло это событие в системе звезды Гевелия – альфы Рыси, куда Жданова направили для расследования обстоятельств гибели исследовательской станции и пропажи модуля с грифом Геворком, который начал расследование и исчез.
Система Гевелии состояла из центральной звезды, двух планет с атмосферами из азота и водорода, кометных облаков и широкого пылевого пояса с четырьмя сгущениями. Ученые подозревали, что сгущение – протопланеты в стадии образования ядер, и интерес их был понятен.
Исследовательская станция, запущенная в пылевой пояс, прекратила связь спустя трое суток. Перестала работать и система метро[2], соединяющая станцию с базовым кораблем «Рысь». Таким образом, одиннадцать членов экипажа станции, защищенной от всех мыслимых катаклизмов, канули в неизвестность, как и Алим Геворк, гриф из группы «Астро-аскер», посланный в систему Рыси через двое суток после того, как безопасники «Рыси» признались в бессилии разгадать тайну молчания станции. Ушел в поиск Геворк на модуле типа «Коракл», способном окунуться в атмосферу любой звезды, не то что в пылевой пояс. И замолчал.
Жданов появился на базовом корабле в тот момент, когда техникам удалось нащупать в облаке пыли модуль «Коракл», ведомый Геворком. К модулю он стартовал в составе тревожной группы из трех шлюпов, но по уровню ответственности имел право руководить группой и действовать самостоятельно. Что он и сделал, отправившись к модулю Геворка один, после того как шлюпы обнаружили двадцатиметровый граненый цилиндр пропавшего аппарата.
Подстыковаться к модулю удалось со второй попытки, автоматика его не сразу сообразила, что от нее требуется. Это указывало либо на отсутствие пилота на борту, либо на потерю пилотом сознания, и Павел рискнул проникнуть в шлюп один, оставив обойму сопровождения ждать сигнала.
Его встретили в кокон-рубке модуля.
– Кто… вы? – вяло спросил он.
Молодые люди переглянулись, причем один из них озабоченно посмотрел на гипноизлучатель.
– Я думал, он получит нокаут, – сказал брюнет с тонкой ниточкой усов. – Добавить?
– Он уже не опасен, хотя и держится.
– Кто… вы? – повторил вопрос Павел.
– Санитары, – без улыбки ответил брюнет. – Вы не вняли первому нашему предупреждению, как и этот парень, – брюнет кивнул на Геворка, – и нам пришлось применить определенные усилия, чтобы выйти на вас обоих здесь.
– Он… жив? – Павел попытался на расстоянии определить состояние инспектора, но не услышал ни шума его мыслесферы, ни стука сердца.
– Он в коме, но спасти его еще можно… если вы согласитесь последовать совету: не вмешивайтесь!
– Во что?! – изумленно спросил Павел.
– Ни во что! Не соглашайтесь ни на одно задание, которое вам попытаются дать по службе, сошлитесь на усталость, улетайте на отдых куда угодно – и будете жить долго.
– Я привык решать вопросы своего досуга сам. Пока не узнаю причины, ничего обещать не буду.
УАСС – Управление аварийно-спасательной службы.
Василий Головачёв «Реквием Машине времени»
Реквием Машине времени
Язык написания: русский
Недалеки те времена, когда полеты в космос перестанут быть уделом горстки исследователей и превратятся в неотъемлемую часть жизни любого разумного обитателя Вселенной. Кем же они станут — люди будущего? Бездушными механизмами, сухими рабами компьютеров, презирающими все и вся суперменами? Василий Головачев уверен, что это не так, что, даже шагнув далеко вперед и существенно расширив свои возможности, люди останутся людьми и сохранят понимание того, что человек — величайшая ценность во Вселенной.
В романе четыре части, три из которых публиковались с небольшими изменениями, как отдельные истории.
В произведение входит:
Обозначения: 
циклы 
романы 
повести 
графические произведения 
рассказы и пр.
Лингвистический анализ текста:
Приблизительно страниц: 414
Активный словарный запас: средний (2931 уникальное слово на 10000 слов текста)
Средняя длина предложения: 66 знаков, что гораздо ниже среднего (81)
Доля диалогов в тексте: 42%, что близко к среднему (37%)
Доступность в электронном виде:
«Начал за здравие, закончил за упокой» — так можно охарактеризовать это очень спорное произведение.
Ровно до середины книга читается на одном дыхании — здесь есть крайне интригующий сюжет, сильная НФ-составляющая, активное действие, живые герои, начало интересной романтической линии. Сюжет логичен, строен и нигде не провисает. Повествование ведётся живым и лёгким языком, без занудства.
Но примерно с середины книги начинается «вода». Куча новых персонажей, абсолютно картонных и незапоминающихся, куча ненужных однообразных описаний «башни», куча ненужных описаний работы «штаба», много каких-то ненужных и совершенно не влияющих на развитие сюжета действий персонажей, начало второй романтической линии, которая, к сожалению, ничем не закончится, как и первая.
Создаётся впечатление, что автор банально «выдохся» к середине книги и начал «высасывать события из пальца». Но и это ещё было терпимо по сравнению с тем, что автор «накалякал» в конце романа.
Ощущение такое, что в книге просто не хватает целой главы! Что произошло с Иваном и Таей в Стволе? В конце книги автор даже не удосужился черкануть пару строчек про ГЛАВНЫХ героев! Что произошло со штабом Ивашуры в 20 веке? Зачем нужно было вводить в самом конце книги абсолютно новых героев? Почему автор просто наплевал на своих главных героев, которых описывал с самого начала произведения, и просто ЗАБЫЛ о них?
Зачем было вводить в сюжет такое большое количество персонажей, судьба которых даже мельком не объяснена? Зачем вводить 2 романтических линии, которые ведут в никуда? Зачем было описывать столько телодвижений героев в 20 веке, если это всё впустую? Получается, что всё, что было написано в книге, автор просто перечеркнул, смял и сжёг на последних страницах романа. Если изначально была такая задумка, то можно было бы обыграть это куда интереснее, драматичнее, с изрядной долей философии, протянув эту философскую линию размышлений через всё произведение, от начала и до конца. Но ничего этого в произведении нет. Почти до самых последних страниц книга выглядит лёгкой приключенческой фантастикой и её концовка должна соответствовать стилю. Даже пусть и без хэппи-энда, даже пусть с небольшим открытым финалом. Но она должна быть более определённой, не обрубленной на полуслове! «Реквием машине времени» изначально не заявлял себя философской фантастикой, так зачем под конец произведения, буквально на последних 3 страницах внедрять какую-то впопыхах придуманную философию, которая гробит АБСОЛЮТНО ВЕСЬ сюжет, развивавшийся с самого начала книги?
И не нужно это называть открытой концовкой. Это банальная лень автора, откровенно потерявшего интерес к своему творению и решившего прикрыть свою литературную немощность детскими философскими рассуждениями о возникновении и гибели вселенной. Ещё раз повторюсь — после прочтения складывается ощущение, что в книге не хватает целой главы. Если хотите написать философское произведение — вводите философию в начале книги, а не скомканно, на последних 2-3 страницах, лишь бы только закончить надоевшую книгу!
Больше всего обидно то, что так замечательно начинавшееся произведение, которое ровно до середины тянуло на твёрдую 10 из 10, в конце оставляет мерзкое ощущение обмана и зря потраченного времени. Это подло по отношению к читателю.
Оценка — кол! За испорченное настроение и за неоправданные надежды.
Головачёв, с таким отношением к собственным героям, лично для меня умер как писатель, а жаль.
P.S. Придётся читать «Бич времён». Надеюсь, что автор понял свою ошибку и исправил её.
UPD. Прочитал «Бич времён». Часть сюжетных ошибок автор исправил, но наделал новых, не менее глупых. В общем, всё плохо.
Очень и очень жаль. Ведь начиналось-то всё так шикарно 🙁
Реквием
Ранняя весна, полдень, бульвар почти пуст, свободен от людских толп, бледное солнце светит, но не греет в эту раннюю весеннюю пору. Как тут не замедлить шаг, хотя мне не скрыть от самого себя, что истинная при-.чина того, что я так неохотно иду по указанному адресу, совсем иная.
— Надо бы сперва позвонить туда, — заметил я, обсуждая детали предстоящего визита на работе с Борис-лавом. — Дай-ка мне их телефон.
— У них нет телефона.
— Как это «нет телефона»?
— Они живут изолированно, как в скорлупе, и на кой черт он им нужен, твой телефон.
— Они сами замкнулись в своей скорлупе или вы забыли про них?
— Пожалуй, и то и другое, сам понимаешь, как бывает в жизни. Сперва они как-то обособились, а потом и мы про них забыли. Начальство меняется, одни приходят, другие уходят, словом.
Борислав вяло махнул рукой: чего, дескать, толковать — и тихо забарабанил пальцами по столу.
— Но ты должен к ним сходить.
— Ладно, ладно, — согласился я. — Только давай без указаний. Кстати, а почему ты сам не сходил?
— Потому что, как тебе известно, я тоже верчусь как белка в колесе. И потом, я — это одно, а ты — совсем другое. Как-никак для Любо ты был самым близким другом.
Мы действительно были друзьями. Ему я обязан не только этой дружбой, но и своей профессией, потому что я был у него подмастерьем, а он, мастер, щедро делился со мной, передал мне весь свой опыт и умение. В сущности, нашим ремеслом Любо владел в те времена в самой грубой форме: лихо расправлялся с бандами, устраивал засады, строчил из автомата, с чем я в дальнейшем дела не имел. Но у Любо я научился и таким вещам, которые не раз в моей жизни сослужили мне добрую службу. Как важно, к примеру, уметь разминуться со смертью в критические моменты, не задумываясь над тем, чем бы все кончилось, если бы разминуться не удалось. В те годы мы с Любо всегда были вместе, плечом к плечу, сколько раз мы с ним глядели смерти в лицо, а потом были на волосок от нее, как на том скалистом холме, где Любо ранили в ногу, а я карабкался на гору с уже простреленной рукой. Потом у меня рана зажила, у Любо тоже, но с тех пор он всегда при ходьбе слегка приволакивал левую ногу, что, как он сам говорил, с профессиональной точки зрения не имело значения. Потом нас послали на разную учебу, мы переквалифицировались и надолго с ним расстались. Снова нам пришлось встретиться лишь много лет спустя, но не здесь и не на крутых холмах пограничья, а там, далеко, в летнем зное влажной Венеции.
Встретились мы потому, что были посланы по одному и тому же заданию, только Любо попал туда раньше и уже несколько месяцев подряд тщетно бился над мудреной загадкой, а потом и меня включили в игру. Мы сидели с ним на мраморной скамейке, в тени, на пустынной набережной, и Любо детально освещал мне обстановку, а когда рассказ его подошел к концу, он добавил безо всякой связи:
— А у меня, братец мой, есть сын.
— А у меня, братец мой, есть сын.
Только этому его сыну, второму, не суждено было долго прожить на свете. Получив сообщение о гибели Любо, Мария пришла в состояние полной депрессии, заботу о ребенке доверили другой женщине, и через непродолжительное время его унесла какая-то болезнь, не помню, какая именно, хотя это не имеет значения, раз это существо ушло из жизни, едва появившись на свет.
