С капотом и без: рецидив российского автопрома
Машина не для войны
В сухих сводках Министерства обороны трагедия в Хомсе описывается следующим образом:
Если говорить казенным языком, то «жизненное пространство» в кабине отсутствует. По характеру повреждений можно предположить, что под КамАЗом взорвалось устройство эквивалентное противотанковой мине. Аналогичные испытания проводились в Кубинке еще во время первой чеченской кампании. К слову, в «Урале» манекен отделался травмами голеностопа.
Надо отметить, что военная полиция использовала бронированную модификацию грузовика КАМАЗ-5350-379.
Ключевым недостатком КамАЗа, попавшего на фугас в Сирии, была бескапотная компоновка.
Фактически никаких изменений в камазовской кабине для повышения взрывоустойчивости сделано не было. Во многом это обусловлено конструкцией самой кабины – её невозможно превратить в MRAP-кабину без кардинальной переделки.
По сути, инженерам придется принять целый комплекс мер – построить U-образное бронированное днище, поднять кресла водителя и пассажиров на несколько десятков сантиметров вверх, а сами кресла приварить через амортизаторы к потолку. Естественно, никто на такие изменения не решится, проще создать машину заново.
Например, как это реализовано на «Ремдизеле-63968 «Тайфун-К». Но это машина совсем иного класса, назначения и стоимости. По большому счету такое переформатирование КамАЗов и не нужно – просто не пускайте машины на передовую.
Машинам с бескапотной компоновкой вообще нечего делать в современных горячих точках с высокой насыщенностью СВУ. Тем более что в армии есть грузовые автомобили, изначально приспособленные для минной войны на дорогах.
Это семейство капотной компоновки «Урал-4320» и в первую очередь вариант «Урал-63706-0011» или «Торнадо-У» с высокой бронекабиной.
Машины «Урал», как известно, с самого начала проектировались исключительно для военных нужд. НАМИ в начале 50-х годов подготовило эскизный проект машины, ставший на долгие годы настоящим эталоном для военных внедорожников. Мощный бензиновый мотор (пусть и прожорливый), оптимальная развесовка по осям, централизованная подкачка колес и картеры мостов в одну линию, снижающие сопротивление в колее. Капотная компоновка также добавляла немаловажные бонусы – удобство обслуживания и повышенную стойкость к минам.
Речь идет о пресловутых «полутора метрах» жизни.
Скорее всего, в послевоенные годы никто особо не задумывался о возможном противостоянии с ВСУ противника. Методы ведения войны были совсем другими, и инженеры больше заботились о противоатомной защите, чем о тротиле под колесами. Традиционная капотная компоновка тогда была гораздо проще в производстве.
Еще одним преимуществом «Уралов» и ему подобных была устойчивость к фронтальному обстрелу. При удачном стечении обстоятельств водителю и пассажирам можно укрыться за моторным отделением грузовика – далеко не каждая пуля способна его преодолеть.
Миасс или Набережные Челны?
Военная модификация КамАЗа родилась совсем в других условиях.
В Набережных Челнах строили завод, изначально предназначенный для гражданских грузовиков, которые параллельно разрабатывались на московском ЗиЛе. Фактически модель под именем ЗиЛ-170 должна была заменить старичка ЗиЛ-130, но всю документацию передали новому мегазаводу. Это во многом и стало причиной дальнейшего краха московского предприятия, некогда самого передового в стране.
Впрочем, в столице просто не было таких площадей для широкомасштабного производства грузовиков. А в Набережных Челнах был создан, не без помощи американских компаний, завод полного цикла, производящий машины практически без сторонних подрядчиков. КамАЗ стал настоящим заводом стратегического значения, которые так любили в Советском Союзе.
И неспроста любили, надо сказать.
Еще во времена Великой Отечественной заводы с большим количеством смежников не самым лучшим образом справлялись с производством оборонной продукции. То здесь поставщик подведет, то в другом месте дефицит образуется.
Подобное, к примеру, сложилось на танковом заводе «Красное Сормово», который некоторое время вообще выпускал Т-34 с бензиновыми моторами из-за недопоставок В-2. А на Челябинском тракторном, например, такого не наблюдалось – все производители сконцентрировались в местном «Танкограде»…
Вот и для отечественной автомобильной промышленности КамАЗ стал своеобразным «Танкоградом». И вполне понятно, что армейский грузовик КамАЗ-4310, появившийся вскоре после гражданского 5320, оказался очень удобен.
Высокая унификация с мирной продукцией сделала машину экономически выгодной, а это позволило сравнительно быстро насытить армию современными грузовиками. Завод в Миассе в этой истории выступал в качестве полного антипода.
«Уралы» большую часть времени поступали исключительно в армию, а мощности предприятия зачастую не хватало для удовлетворения нужд военных. В Миассе не было своего моторного производства, немалая часть компонентов поступала с других предприятий. Как только «Урал» перевели на дизель, он вообще попал в зависимость от конкурента из Набережных Челнов.
Кстати, в конце 70-х годов была попытка построить «Уралу» новую кабину в рамках проекта «Суша». В качестве основы заводчане взяли камазовский аналог и пристыковали собственный моторный отсек. Но никто делиться с конкурентами кабиной не горел желанием, и «Суша» так и осталась мелкосерийной техникой.
Камазовская техника, безусловно, нужна российской армии. Но практика применения её чуть ли не на переднем крае обороны нередко кончается трагедиями, аналогичными 9 сентября в Сирии. К тому же налицо нежелание заводчан перерабатывать конструкцию грузовика 45-летней давности. Капотные варианты КамАЗов разрабатывает пока только упоминаемая ранее фирма «Астейс», но большая часть техники уходит Росгвардии. На минувшем форуме «Армия-2021» из Набережных Челнов вновь привезли новую вариацию «Мустанг-М» от Ремдизеля («боевое» подразделение КамАЗа) с бронированной кабиной.
О том, какие у машины противоминные свойства, разработчики не распространяются.
Впрочем, и КамАЗы и «Уралы» – это всего лишь военная техника, которая сама себя на мины не поведет. Возникают вопросы к организации той самой «рекогносцировки», в ходе которой и погиб офицер.
Почему в колонне оказался слабозащищенный от СВУ КамАЗ?
Американские тягачи: мечта дальнобойщика, запрещённая в России.
И снова доброго здравия.
Материал касательно моего последнего путешествия всё ещё находится в стадии обработки. Ну а я пока выложу другой не менее инстерсный материал, который касается темы, которая очень лорога моему сердцу, а именн- темы грузовых автомобилей. Итак- приступим.
Сейчас тягачи американского производства на наших дорогах редкость. А ведь еще недавно целые «стада» сверкающих хромом заокеанских монстров бороздили просторы необъятной России.
Расцвет «американцев» в России пришелся на первую пятилетку «нулевых», хотя «эксперимент» по ввозу секондхенда из США начался раньше и датируется 1995 годом. Бэушные заокеанские тягачи, казавшиеся космическими кораблями на фоне зачуханных КАМАЗов и МАЗов, быстро расплодились и заполонили грузовой рынок нашей страны. По данным Государственного таможенного комитета, в 2003 году в Россию было импортировано всего около двух сотен американских грузовиков. А уже через пару лет эта цифра возросла до четырех с половиной тысяч.
В Россию преимущественно поставлялись партии машин после 4–5 лет эксплуатации в Америке, с пробегом 500–700 тысяч километров. «Палитра» вторичного рынка в нашей стране была в основном представлена марками Freightliner, International, Kenworth, Peterbilt, Western Star. Встречались так же Volvo, Mack и Sterling, но «погоду» они не делали. Вначале существенная доля реализации подержанных американских машин приходилась на тягачи Freightliner и International. А все потому, что Freightliner перехватил у своего «интернационального» конкурента портфель заказов от крупных перевозчиков с обременением принятия чужеродной техники в зачет своей новой продукции. Костяк вторички в основном составляли тягачи Freightliner Century и бескапотник International 9800.
Наряду с бэушными автомобилями к нам в небольших количествах поставлялась новая техника. Например, такие характерные «представители дикого запада» как Freightliner Columbia CL 120 и Freightliner Argosy. Машины были оснащены 14‑литровыми, 475‑сильными дизелями Detroit Diesel и 10‑ступенчатыми коробками передач Eaton. Сертифицированные под Россию грузовики почти не отличались от своих американских собратьев. Идентифицировать их можно было по «европейскому» расположению габаритных фонарей на кронштейнах. И по метрическим шкалам приборов. В остальном они оставались типичными «американцами», с такими атрибутами сытой заокеанской жизни как регулируемое с водительского места положения «седла» или электронная система самодиагностики. Проверить состояние конкретного вторичного грузовика можно было с помощью сервиса Carfax, который по VIN-номеру выдавал информацию о техническом состоянии машины, о ее юридической чистоте, о комплектации, о предыдущих владельцах.
В докризисный период процентный показатель импорта «янки» в общей доле ввозимых тягачей подскочил до немыслимых 80 %. И на то были свои причины. Европейские двухосные тягачи не вполне устраивали перевозчиков, работающих на востоке и севере страны. В этих регионах от тягача требуется большая тяговая динамика, проходимость и управляемость в трудных дорожных и погодных условиях. Первые американские «ласточки» приобретались по случаю, на авось. Впоследствии они зарекомендовали для российских условий эксплуатации с лучшей стороны. И к тому же экономичными по топливу — примерный расход составлял 35 литров солярки на сто километров пути. «Американцы», по сравнению с «европейцами», подкупали дальнобойщиков своей простой и, соответственно, очень надежной конструкцией, основу которой составляли прочная, фактически вечная рама, столь же «долгоиграющие» мощные и неприхотливые силовые агрегаты, менее «капризная» подвеска.
Что касается моторов — ресурс американских дизелей достигал умопомрачительных величин, доходя порой до 3 млн километров. И даже, более. Причем, более объемистый, по сравнению с европейцами, литраж и меньшая степень сжатия давали ощутимую прибавку в тяге и меньшую нагруженность конструкции. Ресурс двигателей американских грузовиков превосходил аналогичную характеристику европейцев чуть ли не в два раза. На ввозимых машинах тон задавала тройка двигателестроителей: Caterpillar, Cummins и Detroit Diesel. Любопытно, что встретить дизель европейского производства на «американцах», созданных в альянсе с производителями из старого света, такими как Volvo или Freightliner, было практически невозможно. К слову, американские дизели не соответствовали европейским нормам Euro 4 и Euro 5. По мнению мотористов, принципиальной разницы в том, какой двигатель стоял на тягаче, не было. Хотя каждый имел свои нюансы. Так, к примеру, Cummins, несмотря на то, что американские тягачи в принципе не прослыли «гурманами», реагировал на не качественную солярку выходом из строя дорогих ($500–700 за штуку) насос-форсунок. А для снятия распредвала требовалось «раскидать» полмотора. Для Detroit Diesel и Cummins были предусмотрены ремкомплекты турбин, а у Caterpillar турбина, стоившая под две тысячи долларов, менялась в сборе.
Caterpillar при некоторых ремонтных операциях требовал использования специнструмента. Detroit Diesel отличался менее капризным нравом. Его силовые агрегаты были менее чувствительны к качеству топлива и несколько удобнее в ремонте. Но в любом случае, свой феноменальный ресурс американские тягачи выхаживали лишь при своевременном техобслуживании. Основным правилом в наших условия было — регулярная смена топливных фильтров. А также, использование специфического американского моторного масла и качественного антифриза в системе охлаждения. Шасси, с двумя задними осями и колесной формулой «шесть на четыре» снабженное блокировками межколесных и межосевых дифференциалов (причем у большинства это предлагалось в «стандарте») как нельзя лучше подходили для нашего бездорожья, в пух и прах разбивая холеных европейцев с их упрощенной формулировкой 4х2. Заокеанская схема является оптимальной с точки зрения развесовки автопоезда и перераспределения нагрузки на ведущие оси при движении по дорогам с затяжными подъемами и спусками, подчас покрытыми снегом и льдом. Эти условия откровенно перекликаются с российскими реалиями.
Трехосные тягачи при использовании для контейнерных перевозок имеют наилучшее распределение веса по осям для автопоезда с большой массой. На большинстве американских грузовиков использовались мосты и КП ведущих производителей — Rockwell, Eaton и Fuller. Правда, International ставил и собственные ведущие мосты. Однако, забегая вперед, они несколько проигрывали в качестве прочим. На круг ходимость мостов достигала 2 млн километров. Но нажить проблему можно было забыв вовремя выключить блокировку, проехав с ней сотню-другую километров. И надо было тщательно оценивать состояние сальников на всех мостах, ведь ступичные подшипники в данном случае смазываются жидким маслом. В случае перевеса нагрузка на седло распределялась на две оси, а не на одну, как у европейцев. Грузовики могли экипироваться рессорной и пневматической подвеской на ведущих мостах. «Пневматика», впоследствии, проявила себя лучше, т. к. рессоры не могли выдержать натиска наших дорог. Дополнительным катализатором неуемной любви дальнобойщиков к технике «дяди Сэма» стала лояльность российских требований к длине автопоезда (относительно европейских), позволявшая заниматься грузоперевозками в нашей стране без головной боли. К тому же почти все «европейцы» оснащались ограничителями скорости, лимитировавшими темп движения 90 километрами в час. А американца, при необходимости, можно было разогнать до 120 км/ч. Электроники на заокеанских грузовиках было существенно меньше, чем на «европейцах». В основном она обеспечивала управление двигателем и работу антиблокировочной системы тормозов.
Отдельная тема — американская схема комплектации машины. Практически все их тягачи выполняются под заказ. Можно индивидуально выбрать силовой агрегат, коробку, подвеску и мосты. Завод делает раму и кабину. А затем «женит» все воедино, формируя конечный продукт. Данный механизм способствует эволюционному естественному отбору, при котором в чести агрегаты, показавшие оптимальные надежность и ремонтопригодность. Поэтому немудрено, что под различными брендами у нас продавались автомобили с идентичной механической начинкой. Скажем для Kenworth и для Freightliner моторы, коробки, мосты и т. д. могли быть абсолютно одинаковыми.
Стоит также упомянуть об эстетической стороне вопроса. Редкий «романтик дальних странствий» мог устоять перед шармом величественных американских «носатиков». К тому же капотная компоновка, с ее дополнительными полутора метрами «жизни» сказывалась на предпочтении из-за лучшей безопасности. Стойкая неприязнь американских дальнобойщиков к машинам бескапотной компоновки, приведшая к вымиранию этих машин в арсенале заокеанских перевозчиков и, соответственно, в производственных программах производителей, со временем передалась и нам. Хотя поначалу приток американских бескапотников секондхенд был довольно высок. Преимущество бескапотников, заключающееся в более легком маневрировании на ограниченном пространстве нивелировалось эксплуатационной практичностью капотной техники, возможностью проведения текущих ремонтных работ по силовому агрегату в пути без проблематичного откидывания кабины. К слову, алюминиевый сплав, из которого изготавливалась кабина эффективно противостоял коррозии до тридцати лет. Официальная же гарантия производителя составляла пятнадцать лет. Кстати, кабина из «крылатого металла» существенно легче стальной. И как выяснилось впоследствии стереотип о трудности кузовных ремонтных работ с алюминием, всего лишь стереотип. Американцы максимально упростили процедуру ремонта кабин. Алюминиевые листы оперения кабины крепятся к алюминиевым лонжеронам с помощью заклепок. Во время ремонта заклепки срезаются, а листовая «заплатка» с помощью новых заклепок сажается на место. Подвеска кабины у «американцев» без изысков. Передние точки крепления на сайлентблоках. А сзади — либо на них же, либо на пружинах. В обоих случаях амортизаторы не предусмотрены. Поэтому кабины довольно жесткие и с учетом жесткости передней подвески ездить на этих машинах по колдобинам не самое приятное занятие.
Зато, среди плюсов капотной компоновки такое достоинство, как относительно низкая вибронагруженность водительского места. Ведь оно находится не на колесе, а за ним. Да и комфорт роскошной кабины в целом и жилой зоны, сопоставимой размерами с малогабаритной квартирой по которой можно перемещаться в полный рост, в частности, мало кого оставлял равнодушным. Это являлось неоспоримым преимуществом с учетом длительности рейса и неудобств, связанных с убогостью инфраструктуры российской глубинки. Избыток пространства просто поражал воображение. Из этих «хором» можно было не выбираться неделями. Причем, не испытывая неудобств. Некоторые экземпляры даже могли похвастать санузлом и импровизированной кухней. Что уж говорить про встроенную мебель, аудио-видео технику, климат, микроволновку, холодильник… Отдельные тягачи очень уместно для российского климата были оснащены двойным остеклением. А главное, с учетом соотношения цена-качество американским тягачам просто не было альтернативы на нашем рынке. Более мощные, комфортабельные и надежные они стоили до тридцати процентов дешевле относительно европейских конкурентов. Заокеанские «седельники» выпущенные на рубеже 2000 года стоили порядка 30 000–50 000 долларов. Причем с учетом доставки, перегона и растаможки. Так стоимость тягача Freightliner FLC120, с дизелем мощностью 430 л. с. колебалась в районе 34–35 тыс. долларов. В то время как аналогичная по возрасту шведская «скамейка» с 400 сильным двигателем стоила в районе 41‑й тысячи.
Подобная ситуация складывалась и в отношении запасных частей. И хотя отсутствие развитой сети дилерских сервисных центров создавало определенные трудности в снабжении запчастями, которые приходилось приобретать на заказ и ждать поставки две-три недели, в течение которых грузовик простаивал, цель оправдывала средства. Даже, несмотря на риск поломки в провинции, со всеми вытекающими отсюда последствиями, вплоть до аварийной эвакуации.
Эксплуатация американца отличалась своей спецификой. В Европу на нем, из-за ограничения по длине въезд был закрыт, но в российские нормативы того времени (20 метров) заокеанская сцепка укладывалась легко. И не представляла собой проблему при перемещении по нашей стране. Но до определенного времени. Впоследствии европейский стандарт в 16,5 метров был узаконен в России. Преимущественно, к нам поставлялись седельные тягачи, но впоследствии ситуация изменилась. Строительный бум обусловил ввоз заокеанской спецтехники: самосвалов, бетономешалок, цистерн, бетонных насосных станций… В 2008 году на российском рынке даже начались продажи американского бескапотника International 9800i с колесной формулой 6х4, производство которого было организовано под Санкт-Петербургом. Но влияние кризиса 2008 и ввод запретительных пошлин на заокеанские подержанные грузовики существенно поубавили число дальнобойщиков, одержимых «американской мечтой». С тех пор «засилье» американских грузовиков, достигшее на федеральных трассах почти трети от общего числа конкурентов, плавно пошло вниз. И эстафету подхватили грузовики европейских брендов.
Взято отсюда.
Вот такая занимательная статья об американских грузовиках. Надеюсь, что вам понравился материал.
До новых встреч!
С ув.
OBITUARY-DEATH.
Самые популярные марки американских грузовиков среди российских дальнобойщиков 13:35, 17 декабря 2020 Версия для печати
Капотные американские тягачи: сколько их осталось в России и чем они отличаются от европейских и российских машин?
Американские тягачи до сих пор встречаются на российских дорогах, и отечественные дальнобойщики нередко восхищаются этими грузовиками. После введения пошлин ввозить новые машины теперь слишком дорого, но перевозчики не спешат отказываться от надёжных и выносливых большегрузов, счёт которым в России идёт на десятки тысяч.
Отличия «американцев»
Мы составили рейтинг самых популярных американских грузовиков. Он основан на данных аналитического агентства «Автостат-Инфо», собранных летом прошлого года. В рейтинге указаны только седельные тягачи и грузовики.
Модификации с самосвальными полуприцепами и другими надстройками, в т.ч. спецтехника, не учтены: не удивляйтесь, если цифры покажутся вам небольшими.
Рейтинг американских грузовиков
Freightliner: 18 412 тягачей
Freightliner Columbia. Фото: fototruck.ru
Freightliner – крупнейший производитель грузовиков в США. Являясь одним из старейших предприятий в этой отрасли, Freightliner занимает лидирующие позиции на американском рынке. Любим он и российскими водителями. По данным аналитиков, сегодня в нашей стране насчитывается более 18 тысяч машин, но сами перевозчики считают, что их может быть еще больше: неучтённые грузовики, списанные крупными автопарками и принадлежащие физическим лицам могли не попасть в выборку.
Популярные модели: Columbia, Century class.
International – 4846 тягачей
International 9400. Фото: fototruck.ru
Navistar Interntaional – еще один крупный производитель коммерческого транспорта из США. Основан в 1902 году. Интересно, что в конце нулевых International всерьёз взялся за российский рынок и даже начал собирать в пригороде Санкт-Петербурга тягачи модели 9800i, но грянувший кризис и введение заградительных пошлин помешали планам американцев. А жаль: грузовиками этой марки до сих пор восхищаются многие российские дальнобойщики.
Популярные модели: 4000 серия
Kenworth – 1952 машины
Kenworth T2000. Фото: fototruck.ru
Компания, основанная в 1923 году в штате Вашингтон, производит грузовики и автобусы. До нас американские автобусы, к сожалению, не доехали, но на российских дорогах до сих пор можно встретить немало тягачей моделей Т2000 и Т660.
Peterbilt – 1079 машин
Автопоезд с тягачом Peterblit. Фото: fototruck.ru
Еще более редкая марка в России. Компания основана в Техасе, в 1939 году. У нас наиболее распространены тягачи 300-й серии.
Mack – 241 машина
Грузовик Mack. Фото: fototruck.ru
Старейший в нашем топе производитель: компания была создана в 1900-м году в Северной Каролине. Ранее специализировался и на пассажирском транспорте, но сегодня производит исключительно грузовики.
В России особой популярностью пользовалась 600-я серия.
Volvo – нет данных
Volvo VNL. Фото: fototruck.ru
Вычленить данные о количестве американских тягачей Volvo очень сложно, потому что для этого придётся подсчитывать количество каждой конкретной марки, производившейся именно в США. Да, шведский концерт смог завоевать крупную долю американского рынка и наладить в Штатах производство капотных грузовиков (для Европы Volvo делает обычные бескапотники). Капотные Volvo считаются одними из лучших «американцев», они комфортны и надёжны, а потому любимы российскими дальнобойщиками. Точное их количество нам узнать не удалось, но не удивимся, если количество таких тягачей в России измеряется десятками тысяч.
